НОРБЕРТ ВИНЕР
Норберт Винер родился в еврейской семье. Он был первым ребёнком Лео Винера и Берты Кан. Отец учёного, Лео Винер (1862—1939), родился в Белостоке Российской империи, учился в Минской, а затем Варшавской гимназии, поступил в Берлинский технологический институт, после окончания второго курса которого переехал в США, где в итоге стал профессором на кафедре славянских языков и литературы в Гарвардском университете. Родители матери, Берты Кан, были выходцами из Германии.
В 4 года Винер уже был допущен к родительской библиотеке, а в 7 лет написал свой первый научный трактат по дарвинизму. Норберт никогда по-настоящему не учился в средней школе. Зато в 11 лет он поступил в престижный Тафтс-колледж, который окончил с отличием уже через три года, получив степень бакалавра искусств.
В 18 лет Норберт Винер получил степени доктора философии по математической логике в Корнеллском и Гарвардском университетах. В девятнадцатилетнем возрасте доктор Винер был приглашён на кафедру математики Массачусетского технологического института.
В 1913 году молодой Винер начинает своё путешествие по Европе, слушает лекции Б. Рассела и Г. Харди в Кембридже и Д. Гильберта в Гёттингене. После начала войны он возвращается в Америку. Во время учёбы в Европе будущему «отцу кибернетики» пришлось попробовать свои силы в роли журналиста околоуниверситетской газеты, испытать себя на педагогическом поприще, прослужить пару месяцев инженером на заводе.
В 1915 году он пытался попасть на фронт, но не прошёл медкомиссию из-за плохого зрения.
С 1919 года Винер становится преподавателем кафедры математики Массачусетского технологического института.
В 1920—1930 годах он вновь посещает Европу. В теории радиационного равновесия звёзд появляется уравнение Винера — Хопфа. Он читает курс лекций в пекинском университете Цинхуа. Среди его знакомых — Н. Бор, М. Борн, Ж. Адамар и другие известные учёные.
В 1926 году женился на Маргарет Энгеманн, эмигрантке из Германии, которую сосватали ему родители. В браке родилось двое дочерей. Сестра Винера Констанция была замужем за математиком Филипом Франклином а их дочь вышла замуж за не менее известного математика Вацлава Бенеша.
Перед второй мировой войной Винер стал профессором Гарвардского, Корнеллского, Колумбийского, Брауновского, Гёттингенского университетов, получил в собственное безраздельное владение кафедру в Массачусетском институте, написал сотни статей по теории вероятностей и статистике, по рядам и интегралам Фурье, по теории потенциала и теории чисел, по обобщённому гармоническому анализу.
Во время второй мировой войны, на которую профессор пожелал быть призванным, он работает над математическим аппаратом для систем наведения зенитного огня (детерминированные и стохастические модели по организации и управлению американскими силами противовоздушной обороны): результатом стала новая действенная вероятностная модель управления силами ПВО.
«Кибернетика» Винера увидела свет в 1948 году. Полное название главной книги Винера выглядит следующим образом «Кибернетика, или управление и связь в животном и машине».
За несколько месяцев до смерти Норберт Винер был удостоен Национальной научной медали США, высшей награды для человека науки в Америке. На торжественном собрании, посвящённом этому событию, президент Джонсон произнёс: «Ваш вклад в науку на удивление универсален, ваш взгляд всегда был абсолютно оригинальным, вы потрясающее воплощение симбиоза чистого математика и прикладного учёного».
Норберт Винер скончался 18 марта 1964 года в Стокгольме. Похоронен на кладбище Vittum Hill, Нью-Гемпшир.
Вот уже скоро сто лет, как о Норберте Винере собирают и публикуют истории, которые кажутся читателю анекдотами. Но если собрать о его жизни побольше материалов – то вдруг окажется, что никаких анекдотов нет. Перед нами абсолютно логичный, работающий, как швейцарские часы, ум.
Профессор поставил машину на стоянку перед лекциями. И забыл, какая у него машина. Если вдуматься – они все очень похожи, а тогда их и красили всего в два-три цвета. Профессор принимает самое простое решение – подождать конца последней пары, все разъедутся, и последний автомобиль окажется нужным.
Случай с переездом действительно курьезнее. Профессор собирается ехать домой, и вдруг вспоминает, что накануне он и его семья переехали в новый дом. Новый адрес жена записала ему на бумажке, которую он потерял. Он едет по старому адресу, надеясь узнать у новых хозяев своего прежнего дома, куда ему теперь ехать. Перед домом гуляет девочка, и вежливый профессор спрашивает:
— Добрый вечер, мисс, я профессор Винер! Не могли бы вы мне помочь, дело в том… — и объясняет ей суть проблемы. Девочка отвечает несколько неожиданно:
— Все верно, папа, мама велела мне подождать тебя здесь и показать дорогу домой!
Это, скорее всего, выдуманная история. Мама послала бы дочку встретить папу на профессорской парковке. Но о некоторых особенностях Норберта Винера история, согласимся, говорит много.
На почте Винер долго сидел, не понимая, как ему заполнить бланк. Вошел его студент поздоровался:
— Здравствуйте, профессор Винер!
— Ну конечно! Винер! – вскричал профессор с явным облегчением и написал “Винер” в графе “Фамилия”..
Насколько Норберт Винер был блистателен в своих научных изысканиях, настолько же неуверенным в себе был он в реальной практической жизни. С детства ему казалось, что другие могут больше него, что над ним смеются (и смеялись), он мог измучиться сам и измучить других даже во время игры в карты («А верно ли я сходил?»).
Но дважды в жизни Норберт Винер пытался уйти добровольцем на фронт – в Первую и во Вторую Мировую войны. Он был кем угодно – но только не трусом. Этот человек смело смотрел в глаза будущему. Он первым высказал вслух идею трансгуманизма. В то время как малообразованные архаисты пугали наивных «бунтом машин», он мечтал о слиянии человека и машины. Пожалуй, лаконичнее и доступнее Винера суть проблемы описал только Гилберт Кийт Честертон: «Машина не может солгать – но она ведь и правды сказать не может!» Винер верил в то, что машина и человек смогут взаимно обогатить друг друга своими возможностями.
Немного дополнительных сведений о Норберте Винере:
Ростом он был 5 футов 2 дюйма – то есть 157 см.
В детстве страдал клаустрофобией, боялся закрывать двери.
В пять лет открыто заявил, что не верит в бога, и с тех самых пор до самой смерти был атеистом.
Получал низкие оценки за ведение тетради и конспектирование – обладая прекрасной памятью, он попросту не вел ни тетрадей, ни конспектов.
Вредная привычка — курение сигар.
Любимое животное – кот. Любимый зверек удостоился великого научного афоризма: «Наиболее совершенной физической моделью кота является такой же кот, а лучше всего — он сам».
Под его руководством группа инженеров и ученых разработала компьютер, к которому впервые в истории подключили клавиатуру.
В 60 лет он внезапно начал писать воспоминания.
И последняя на сегодня история про Норберта Винера.
“- Мистер Винер, разумно ли используются сегодня вычислительные машины?
— В 10% случаев – да.
— Поразительно низкая цифра. Почему Вы так говорите?
— Потому что нужен разум, чтобы знать, что давать машине. Во многих случаях машина используется в расчете на разум, а его-то и нет”.
“Мы слышали речи, что нам нужно создать машинные системы, которые скажут нам, когда нажать кнопку. Но нам нужны системы, которые скажут нам, что случится, если мы будем нажимать кнопку в самых разных обстоятельствах, и – главное – скажут нам, когда не трогать кнопки!”
Это было одно из последних интервью Норберта Винера, он дал его журналу U.S. News and World Report 24 февраля 1964 года. В марте он уехал в Швецию. Там он и умер в возрасте 69 лет, в Стокгольме, куда приехал читать лекции. В Массачусетском Технологическом Институте был объявлен траур, флаги были приспущены на три дня.
—
